kouzdra (kouzdra) wrote,
kouzdra
kouzdra

Categories:

Недавним тредом про "что есть интеллигенция" навеяно:

Концовка одной из моих любимых книжек - "Леди Л" Ромена Гари (что меня всегда удивляет, именно не представленность в русскоязычной литературе комического аспекта "трагедии интеллигенции" - Васисуалий Лоханкин разве что - но то уж больно злое):
... Она подбежала к сейфу, повернула ключ в замке и потянула на себя массивную, обитую медью дверь… Заглянула внутрь, облегченно вздохнула: места хватало только-только для одного человека, только-только…

– Спрячься здесь, скорее! Я их спроважу… Да поторапливайся же, ну!

Он подчинился, не спеша, вероятно, стремясь до конца выдержать стиль, продолжая держать в одной руке розу, в другой пистолет. Она схватила сумку с драгоценностями и бросила ему в ноги. Он восхищенно смотрел на нее.

– Чуть было не забыли, – сказал он. – Решительно, мы совершим еще немало великих дел вместе с тобой…

Она нежно ему улыбнулась – ах, эта нежная и чуть жестокая улыбка Леди Л.! Наконец-то она поймала свою улыбку, и теперь ей оставалось только сделать ее знаменитой. Она легонько махнула ему рукой, тихо закрыла дверцу и трижды повернула ключ.

Поэт-Лауреат, приподнявшись в кресле и выпучив глаза, смотрел на странный предмет мебели, словно вышедший из какой-то восточной сказки, и на эту знатную английскую даму, которая зябко кутала плечи в шаль и улыбалась, стоя перед сейфом с ключом в руке.

– А потом? Что вы сделали потом?

– Ну, я вернулась на бал. Если вы не забыли, я обещала танец графу Норфолку… Прибыла полиция. Разумеется, они ничего не нашли. Я танцевала, много пила шампанского… много… О! Оставьте этот возмущенный вид, Перси. Да, я много пила. Кажется, даже захмелела… И было отчего, согласитесь…

– Вы вернулись в павильон?

– Иногда бывает очень сложно быть одновременно женщиной и дамой.

– Когда вы вернулись в павильон, Диана?

– Перестаньте кричать, Перси, я этого не переношу… Говорю вам, я много выпила. Со мной случился приступ буйного веселья.

– Приступ буйного веселья?

– Впрочем, вскоре после этого мы уехали из Англии: мой муж, как вы знаете, получил в конце концов свое посольство. Да, в итоге все получилось довольно удачно. Наш сын, конечно же, стал герцогом де Глендейлом… Англичане его очень любят, и он прекрасно справляется со своей работой. Все внуки Армана сделали блестящую карьеру. Подумайте только, Энтони скоро станет епископом, Роланд – министр чего-то там, Джеймс – директор Английского банка. Впрочем, вы все это знаете. Жаль, что он не может этого увидеть. Я им во многом помогла. Я просто обязана была преподать ему урок. Впрочем, лучше, наверное, будет предупредить семью, в конечном счете, я уверена, они помогут мне вывезти его отсюда. Заметьте, мы накануне выборов. Если то, что я сделала, выплывет наружу, партия консерваторов не скоро оправится от шока!

Сэру Перси удалось наконец поднять руку в направлении тяжелого и приземистого сейфа, напоминавшего ладью из какого-то чудовищного комплекта шахмат.

– Вы хотите сказать, что он до сих пор… что вы никогда…

Леди Л. стояла под портретом своего кота Тротто, поднявшего в атаку кавалерийский эскадрон в Крыму: изображенный поверх благородных черт лорда Рэглана, он размахивал среди пушечных ядер своим хвостом – знаменем Святого Георгия. Благожелательно наблюдал за ней попугай Гавот, желтый клюв и перья которого заменяли нос и мундир Веллингтона, находившегося на поле битв при Ватерлоо. Обезьяна по кличке Бадин защищала свободу посреди трупов при Бородино, прекрасно чувствуя себя в мундире старика Кутузова. Понго, щенок породы пекинес, показывал свою голову народу на гравюре, изображавшей Робеспьера, а у молодого Бонапарта, стоявшего перед убитыми солдатами, был клюв нежной самки-попугая Матильды, которая, однако, никому не сделала ничего худого. Леди Л. стояла с высоко поднятой головой, с улыбкой на губах, окруженная своими друзьями. Несмотря на их молчаливость, ей всегда казалось, что они понимают ее и поддерживают. Осуждать ее могли только женщины, никогда и не помышлявшие о том, чтобы избавить своих сыновей от влияния великих исторических деятелей, либо те, что были способны полюбить за свою жизнь нескольких мужчин.

Поэт-Лауреат осознал, что Леди Л. продолжает говорить.

– В сущности, мне очень не повезло, – посетовала она. – Я могла бы полюбить пьяницу, картежника, прохвоста, наркомана… Но нет! Случилось так, что я полюбила настоящего идеалиста. И вот я тоже скатилась к терроризму. Скажем, я оказалась способной ученицей, не более того. Сколько раз, милый, я приходила сюда и с улыбкой отчаяния рассказывала тебе эту оду, которую ты бы мог сам посвятить человечеству, своей единственной «прекрасной даме, не знающей пощады».

Ах, надо же мне было вас увидеть
И, полюбив, об этом вам сказать,
Чтоб вы, не побоясь меня обидеть,
Решили все же гордо промолчать.
Ах, надо же так было полюбить.
Чтоб вы надеждою меня не одарили,
Чтобы я стала вас боготворить,
А вы меня за это погубили!

Она повернула ключ в замке и открыла дверцу. Пистолет лежал рядом с кожаной сумкой, а с пожелтевшего придворного платья слетело небольшое облачко пыли. Арман Дени сидел в задумчивой позе, голова его была опущена к розе из алого тюля, которую он все еще держал в руке.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments