Старое но прекрасное - и в тему вполне - Макаренко "Флаги на башнях": Большое впечатление произвело выступление Соломона Давидовича. Он вышел на сцену в новом коричневом костюме. Конферансье Санчо Зорин объявил: — Соломон Давидович прочитает отрывок из «Бориса Годунова» Пушкина, под редакцией Игоря Чернявина. Крейцер, сидящий в первом ряду, наклонился к уху Захарова: — Как это Пушкин под редакцией Чернявина? — Каверза, конечно. Соломон Давидович нахмурил брови и произнес выразительно: Достиг я высшей власти, Шестой уж месяц царствую спокойно. Крейцер произнес сквозь зубы: — Подлецы! Соломон Давидович читал: Мне счастья нет. Я думал, свой народ В цехах на производстве успокоить… Многие колонисты встали. На их лицах еще молчаливый, но нескрываемый восторг. Сидевшая рядом с Захаровым учительница Надежда Васильевна улыбалась мечтательно. Захаров опустил веки и внимательно слушал. У Крейцера блестели глаза, он даже шею вытянул, наблюдая, что происходит на сцене. Соломон Давидович с большой трагической экспрессией очень громко читал: Я им навез станков, я им сыскал работу. Они ж меня, беснуясь, проклинали! Колонисты не выдержали: редко кто остался на месте, они приветствовали чтеца оглушительными аплодисментами, их лица выражали настоящий эстетический пафос. Соломон Давидович не мог не улыбнуться, и его улыбка еще усилила восхищение слушателей. С нарастающим чувством он продолжал, и зал затих в предвидении новых эстетических наслаждений: Кто ни умрет, я всех убийца тайный: Ускорил и трансмиссии кончину, Я отравил литейщиков смиренных! Трудно стало что-нибудь разобрать в наступившей овации: громкий смех потонул в бешеных аплодисментах, что-то кричали колонисты, Крейцер хохотал больше всех, но сказал Захарову: — Надо этих редакторов взгреть все-таки! Разве так можно? Соломон Давидович, сияя покрасневшим лицом, радостной лысиной и новым костюмом, протянул руку к залу: — Дайте же кончить! Колонисты закусили губы. Соломон Давидович сделал шаг вперед, положил руку на сердце, закрыл глаза: И все тошнит, и голова кружится, И мальчики нахальные в глазах. И рад бежать, да некуда. Ужасно! Да, жалок тот, у кого денег нет!