О роли России в грядущей судьбе Ливонии уже говорилось. Присоединение к ней Новгорода и Пскова разрушило весь треугольник прибалтийского «мира-экономики». При этом в Ливонии, похоже, не совсем понимали, что политику с Россией надо строить иначе, чем с Новгородской или Псковской республиками. Как ни парадоксально, но в арсенале ливонских правителей оставались такие инструменты, как угрожать России войной или экономическими санкциями. Это было бы возможно и действенно в отношении новгородских и псковских соседей, но очень наивно в адрес Москвы. Ливония здесь была похожа на ребенка, не понимающего, с каким огнем он балуется.

Дурную шутку сыграла и уже сформировавшаяся привычка ливонцев к спекуляциям на «русской угрозе». Ее воспринимали именно как лозунг, политический фон, лексику «хорошего тона» — политики должны ругать русских, говорить об их варварстве и угрозе «христианскому миру» и цивилизованному человечеству. Но мало кто при этом думал о том, что «русская угроза» серьезна и может воплотиться в реальный конфликт с хорошо предсказуемыми последствиями. Во всяком случае, вплоть до русского вторжения в январе 1558 г. для его предотвращения не делалось ничего, кроме пустопорожних пафосных разговоров.

Дмитрий Иванович Вебер, Александр Ильич Филюшкин
«От ордена осталось только имя…» Судьба и смерть немецких рыцарей в Прибалтике