"Если вы параноик - это не значит, что за вами не следят"
https://magic-garlic.livejournal.com/479236.html
«Из гостиницы Европейская (на Михайловской улице) Вл. Соловьев переехал в Финляндию, поскольку заметил, что его бумаги и корреспонденция проверяются лакеем.
«Коридорного, которого я заподозрил, заменили другим, но… я уже не покоен душой. Думаю, уехать куда-нибудь в Финляндию, недалеко от Петербурга. Мне рекомендуют один пансион около Иматры» <…>
Тот же критик, посетивший Соловьева в Финляндии, говорил мне, что Владимира Соловьева не покинула и там его мнительность, граничащая с психозом «преследования». Ему часто кажется, что лица, навещавшие его в мирном уголке, имеют какие-то задние мысли, хотят что-то выведать от него. Между тем, это были обыкновенные русские «читатели-поклонники» и «поклонницы», которые не только в России, но и во всем цивилизованном мире, не довольствуются заочным знакомством с писателями и философами, но ищут еще и личного знакомства, личной беседы с ними <…>
Впрочем, в прошлом году, он несколько удивил всех, когда поселился на Потемкинской улице (близ Таврического сада) и жил, не допуская к себе прислуги: даже самовар себе он ставил сам. Многие объясняли себе это дальнейшим развитием его аскетических настроений, но мне всегда вспоминался при этом его рассказ о коридорном в Европейской гостинице»
Оболенский Л.Е. Мои личные воспоминания о В.С. Соловьеве // «Одесский листок», 1900, № 203, 6-го (19-го) августа, с. 1.
«Из гостиницы Европейская (на Михайловской улице) Вл. Соловьев переехал в Финляндию, поскольку заметил, что его бумаги и корреспонденция проверяются лакеем.
«Коридорного, которого я заподозрил, заменили другим, но… я уже не покоен душой. Думаю, уехать куда-нибудь в Финляндию, недалеко от Петербурга. Мне рекомендуют один пансион около Иматры» <…>
Тот же критик, посетивший Соловьева в Финляндии, говорил мне, что Владимира Соловьева не покинула и там его мнительность, граничащая с психозом «преследования». Ему часто кажется, что лица, навещавшие его в мирном уголке, имеют какие-то задние мысли, хотят что-то выведать от него. Между тем, это были обыкновенные русские «читатели-поклонники» и «поклонницы», которые не только в России, но и во всем цивилизованном мире, не довольствуются заочным знакомством с писателями и философами, но ищут еще и личного знакомства, личной беседы с ними <…>
Впрочем, в прошлом году, он несколько удивил всех, когда поселился на Потемкинской улице (близ Таврического сада) и жил, не допуская к себе прислуги: даже самовар себе он ставил сам. Многие объясняли себе это дальнейшим развитием его аскетических настроений, но мне всегда вспоминался при этом его рассказ о коридорном в Европейской гостинице»
Оболенский Л.Е. Мои личные воспоминания о В.С. Соловьеве // «Одесский листок», 1900, № 203, 6-го (19-го) августа, с. 1.