Латынина когда-то была безумно хороша
... А по ту сторону расщелины сидел племянник графа, Лиддин Черноногий. Чтобы не казаться испуганным, он взял кусок бобового сыра, резал его и ел. Было светло: пламя вокруг храма поднялось высоко, дети кричали, а женщины заголялись и катались по земле. Женщин было сотни три. Тут Лиддин прищурился и увидел, что пленников уже отвязали от верхушки скалы и ведут вниз, чтобы жечь вместе с бесом.
– Из-за вашей трусости и жадности, – сказал рыцарь Даттаму с досадой, – то же будет и с нами.
Запил кусок сыра водой и задумчиво прибавил:
– Не было такого, чтобы простые крестьяне нападали на господ. Наверное, это и в самом деле покойники. Право, я уже чувствую морок, и ноги мои как в огне.
Даттам поглядел на него и заметил:
– Это, сударь, немудрено, так как в темноте вы сели на муравейник.
Тут Лиддин с воплем вскочил и стал ругаться.
– Из-за вашей трусости и жадности, – сказал рыцарь Даттаму с досадой, – то же будет и с нами.
Запил кусок сыра водой и задумчиво прибавил:
– Не было такого, чтобы простые крестьяне нападали на господ. Наверное, это и в самом деле покойники. Право, я уже чувствую морок, и ноги мои как в огне.
Даттам поглядел на него и заметил:
– Это, сударь, немудрено, так как в темноте вы сели на муравейник.
Тут Лиддин с воплем вскочил и стал ругаться.