kouzdra (kouzdra) wrote,
kouzdra
kouzdra

На тему всякого ревбардака:

Вацлав Солский. 1917 год в Западной области и на западном фронте (книжка вообще замечательная)

Я говорил уже раньше о польском генерале Довбор-Мусницком и о конфликтах с ним. Они значительно обострились в декабре, и в январе привели к малоизвестному эпизоду русской революции: 12 января [1918] Довбор-Мусницкий объявил войну России и начал против нее военные действия.

Конфликт назревал постепенно. В армию Довбор-Мусницкого после октябрьского переворота вошло довольно значительное количество солдат польской национальности, ушедших из русских армий. Различные источники различным образом определяют численность армии генерала Довбора в то время. Мне думается, что в ней было тогда не меньше ста тысяч человек. Она была расположена в городах Гомеле, Орше, Жлобине, Могилеве и Минске.

Город Рогачев находился целиком во владении этой армии. Она не получала продовольствия из складов русской армии, которые в то время были уже пусты. Командование армии должно было поэтому снабжать ее как-нибудь иначе. В некоторых городах и местечках отряды Довбора просто захватывали продовольствие, предназначавшееся для местного населения. В деревнях они часто реквизировали продовольствие у крестьян. Это вызывало столкновения и протесты местных Советов. Были также случаи вызова польскими помещиками в Западной области отрядов армии Довбора для их защиты. Отряды в таких случаях часто отнимали у крестьян продовольствие и брали его себе. В «Документах и материалах по истории Белоруссии» я нашел много телеграмм и постановлений, относящихся к этому делу. Так, например, Исполнительный Комитет могилевского Совета обсуждал в начале декабря вопрос о «бесчинствах, контрреволюционных действиях и насилиях штаба расположенной в Быхове польской дивизии, которая входит в переговоры с Союзом земельных собственников и посылает отдельным помещикам отряды, которые увозят и угоняют скот». Могилевский Совет, не очень хорошо разбираясь в политической географии, протестовал одновременно против попыток «присоединения Быхова к монархической Польше» (Польша как самостоятельное государство в это время еще не существовала; тем более, не могла существовать монархичес-

205
кая Польша) *3. Такие же протесты посылались в Минск из целого ряда других городов и местечек.
Штаб Довбора по-прежнему находился в Минске. В начале января участились случаи грабежа продовольственных и других лавок, а так как большинство магазинов и лавок в Минске принадлежало еврейским владельцам, то в городе заговорили о еврейских погромах. Были сведения, что в разграблении нескольких еврейских магазинов на окраинах города принимали участие солдаты армии Довбора. Рассказывалось также, что солдаты Довбора разграбили несколько еврейских квартир и что какой-то польский ксендз защищал евреев от польских солдат с крестом в руках.

Проверить точность всех этих сведений было трудно. Но в городе создавалось тревожное настроение, и Облискомзап решил послать Берсона и меня к Довбору для переговоров. Нужно сказать, что в распоряжении Облискомзапа не было в это время почти никаких военных сил. Армия демобилизовалась, демобилизовался также Первый Революционный Полк имени минского Совета. Польский Революционный Полк - он тогда назывался Варшавским Революционным Полком - еще существовал, но насчитывал меньше тысячи человек.

Берсон почему-то к Довбору не пошел, а вместо него в штаб Довбора-Мусницкого отправился со мной солдат Королев. Он в это время, кажется, был членом минского Совета.

Мой разговор с генералом Довбором продолжался больше часа. Он велся в присутствии нескольких офицеров его штаба. Я сказал Довбору, что Совнарком и Облискомзап хотят избежать конфликтов и что он должен быть заинтересован в том же. Лучшим выходом из положения, как я ему сказал, было бы издание им самим приказа, запрещающего всякого рода реквизиции у крестьян. Я также настаивал на том, чтобы он издал приказ, осуждающий погромы, и чтобы его же войска следили за тем, чтобы таких случаев больше не было.

Довбор говорил со мной по-русски, что объяснялось, по всей вероятности, тем, что польский язык он знал довольно слабо, делал грамматические и другие ошибки, что ему было неприятно. Но так как мы говорили по-русски, то Королев принимал в нашем разговоре участие, вставляя свои замечания. Королев, о котором я раньше уже писал, отличался большой и не всегда оправдываемой обстановкой решительностью. Хотя разговор велся в довольно дружелюбном тоне, он вдруг заявил, что Довбор должен «исполнить все приказы», потому что «сейчас не генералы приказывают солдатам,
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments