?

Log in

No account? Create an account
kouzdra [entries|archive|friends|userinfo]
kouzdra

[ website | www.kouzdra.org ]
[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

Американская глубинка, как она есть :) Том Шарп издевается: [Apr. 2nd, 2018|12:25 pm]
kouzdra
Том Шарп "Дальний умысел"
Она пригласила их в дом и повела по коридору.

— Это ваша, — сказала миссис Матервити Пиперу и отворила дверь. За окном комнаты росла кукуруза. На стене висела олеография: Христос изгоняет менял из храма и табличка «Не мешковать». Пипер несколько удивился, не зная, как понять такое указание.
— Ну? — сказала миссис Матервити.
— Очень мило, — сказал Пипер, заметивший книжную полку. На ней рядком стояли Библии. — Господи, — проговорил он.
— Аминь, — отозвалась миссис Матервити и увела Бэби, оставив Пипера в размышлении, как бы ему соблюсти угрюмую заповедь «Не мешковать». Когда они вернулись, он размышлял о том же.
— Мы с его преподобием рады всякому гостеприимству, — сказала Бэби. — Не правда ли, ваше преподобие?
— Как? — растерялся Пипер. Миссис Матервити поглядела на него с живым интересом.
— Я тут как раз говорила миссис Матервити, сколь радует вас американская религиозность, — сообщила Бэби. Пипер сглотнул слюну и прикинул, что от него в данном случае требуется.
— Да, — сказал он, избрав вроде бы самый безопасный ответ. Последовало чрезвычайно неловкое молчание, которое по-деловому нарушила миссис Матервити.
— Десять долларов в день. Со службами семь. Питание отдельно.
— Да, собственно, конечно, разумеется, — сказал Пипер.
— То есть? — осведомилась миссис Матервити.
— То есть Господь всеблагий пропитает, — объяснила Бэби, прежде чем Пипер успел впасть в легкую истерику.
— Аминь, — сказала миссис Матервити. — Так как же? Со службами или без?
— Со службами, — сказала Бэби.

— Четырнадцать долларов задатку, — объявила миссис Матервити.
— Деньги сейчас, служба потом? — с надеждой спросил Пипер.

Глаза миссис Матервити холодно блеснули.

— Священнослужителю… — начала она, но Бэби перехватила:
— Его преподобие хочет сказать, что вся наша жизнь должна быть богослужением.
— Аминь, — сказала миссис Матервити и преклонила колени на линолеуме.

Бэби последовала ее примеру. Пипер смотрел на них в изумлении.

— Бог ты мой, — пробормотал он.
— Аминь, — в один голос с миссис Матервити сказала Бэби и добавила: — Слово за вами, ваше преподобие.
— Ради Христа, — сказал Пипер, силясь как-нибудь выйти из положения. Никаких молитв он не знал, а что до проповедей… Миссис Матервити угрожающе зашевелилась, и слова проповеди нашлись — в «Нравственном романе».

— «Мы обязаны не услаждать наши чувства, а обострять восприимчивость, — забубнил он, — не развлекаться, а нравственно совершенствоваться, читать не затем, чтобы увильнуть от жизненных обязанностей, но чтобы посредством чтения глубже осознавать себя и свои поступки и, как бы перерождаясь силою чужого опыта, расширять свой кругозор, держать в напряжении свои чувства и в конечном счете оставлять чтение лучшим человеком, нежели начал».

— Аминь, — горячо сказала миссис Матервити.
— Аминь, — заметила Бэби.
— Аминь, — сказал Пипер и сел на постель. Миссис Матервити поднялась с колен.
— Спасибо на божьем слове, ваше преподобие, — сказала она и покинула комнату.
— Да что за черт? — сказал Пипер, когда шаги ее замерли. Бэби встала на ноги и поднесла палец к губам.
— Не всуесловить. Не мешковать.
— Это, кстати, тоже… — начал Пипер, но миссис Матервити уже шла по коридору.
— Радение в восемь, — объявила она, всунув голову в дверь — Опаздывать не положено.
— Радение? — злобно поглядел на нее Пипер.
— Радение верных рабов божьих Церкви адвентистов Седьмого дня, — отчеканила миссис Матервити. — Сказано было насчет богослужений.
— Мы с его преподобием от вас не отстанем, — пообещала Бэби. Голова миссис Матервити исчезла. Бэби взяла Пипера под руку и пихнула к двери.
— Господи, святая воля твоя, ну мы из-за тебя…
— Аминь, — сказала Бэби уже в коридоре. Миссис Матервити дожидалась на крыльце.
— Церковь на городской площади, — сказала она, когда все забрались в «форд», поехавший по темнеющей улице мимо обомшелых деревьев, которые теперь казались Пиперу еще печальнее. Когда «форд» остановился возле деревянной церквушки на площади, Пипер был в паническом состоянии.
— Снова не нужно будет проповедовать, нет? — шепнул он Бэби на паперти. Изнутри слышалось пение.
— Опаздываем, — сказала миссис Матервити и спешно провела их между заполненными скамьями к пустующему первому ряду. В руках у Пипера оказался сборник песнословий, и он, сам того не замечая, вместе со всеми голосил необычайный гимн «Телефонируем ко славе».

Гимн был допет; зашаркали подошвы — прихожане опускались на колени, а проповедник начал молитву.

— Грешны пред тобой, о Господи, — заявил он.
— Грешны пред тобой, о Господи, — простонала миссис Матервити и прочие прихожане.
— О Господи, все мы грешники, чающие спасения, — продолжал проповедник.

— Чающие спасения. Чающие спасения.
— От геенны огненной и когтей сатанинских.
— От геенны огненной и когтей сатанинских.

Миссис Матервити рядом с Пипером истово задрожала.

— Аллилуйя, — проговорила она.

Когда молитва окончилась, громадная негритянка, стоявшая у пианино, затянула «Кровию агнца омыты»; потом грянул «Иерихон» и наконец гимн «Служители божий, верой оправдаемся» с хоровым припевом «В Господа, в Господа, в Господа веруем, вера Господня крепче щита». К великому своему изумлению, Пипер обнаружил, что поет едва ли не громче других и с не меньшим восторгом. Миссис Матервити притопывала ногой; другие женщины хлопали в ладоши. Гимн пропели два раза и тут же завели другой, про Еву и яблоко. Когда раскаты его стихли, проповедник воздел руки.

— Братья и сестры, — начал он и был тут же прерван.
— Несите змей! — крикнул кто-то из задних рядов.
— Змеиный вечер в субботу, — сказал он. — Это все знают.

Но крик «Несите змей!» подхватили, и черная великанша грянула гимн «Веруй в Иисуса, и змеи не тронут, верным Господь стоит обороной».

— Змеи? — спросил Пипер у миссис Матервити. — Вы, по-моему, сказали, что будут только рабы божий.
— Змеи по субботам, — сказала миссис Матервити, сама очень встревоженная. — А я хожу по четвергам. Я змеилища не обожаю.
— Змеилища? — сказал Пипер, вдруг сообразив, что сейчас будет. — Пресвятой боже!

Бэби рядом с ним уже рыдала, но Пиперу было не до нее: важнее спасать собственную шкуру. Длинный, сухопарый человек пронес какой-то мешок, большой и шевелящийся. Пипер тоже зашевелился. Он вихрем сорвался со скамьи и кинулся к дверям: но, должно быть, не одному ему претило оказаться взаперти с ядовитыми змеями. Отброшенный назад, Пипер снова плюхнулся на свою скамью. «Бежим отсюда к дьяволу», — крикнул он Бэби, но та не отрываясь глядела на пианиста, щуплого человечка, перебиравшего клавиши тем ретивее, что шею ему обвивал небольшой удав. За пианино черная великанша жонглировала двумя гремучими змеями и пела: «Библиополис, любовь — наш стяг, кусай нас, змеи, ваш яд — пустяк», с чем Пипер определенно был не согласен. Он приготовился снова метнуться к двери, но что-то придавило ему ноги. Это соскользнула на пол миссис Матервити. Пипер вдавил тело в скамью, тихо постанывая. Бэби тоже стонала: на лице ее разлилось непонятное блаженство. Сухопарый человек извлек из мешка змею в красных и желтых кольцах.

— Арлекин, — ужаснулся кто-то. Пение «Библиополис, любовь — наш стяг» внезапно смолкло. В наступившей тишине Бэби встала на ноги и как зачарованная двинулась вперед. При смутном огне свеч она выглядела прекрасной и величественной. Она взяла змею у сухопарого и воздела руку, словно кадуцей, символ медицины. Затем, обратившись лицом к Прихожанам, она одним движеньем разорвала блузку до пояса, выставив две пышные, упругие груди. Раздался стон ужаса. Обнаженных грудей в Библиополисе еще не видели, теперь они предлагались на выбор арлекину. Бэби опустила руку, и озлобленный змей вонзил зубы в шесть дюймов силикона. Секунд десять он впивался, ерзая хвостом; потом Бэби оторвала его и приложила к другой груди Но арлекину было уже достаточно. Пиперу тоже. Он со стоном сполз на пол к миссис Матервити. Торжествующая Бэби, обнаженная по пояс, швырнула арлекина обратно в мешок и повернулась к пианисту.

— Вознесите души горе братие! — крикнула она.. И церквушка снова огласилась гимном «Библиополис, любовь — наш стяг, кусай нас, змеи, ваш яд — пустяк».
LinkReply

Comments:
[User Picture]From: fvl1_01
2018-04-02 10:17 am (UTC)
Шарп гений. Его "Оскорбление нравственности" - шедевр на все времена.
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: old_greeb
2018-04-02 11:28 am (UTC)
Какой-то нетипично хороший перевод, русским языком написано. Посмотрел - а это Муравьев.
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: zaharov
2018-04-02 03:41 pm (UTC)

Это вы в новый Фар Край что ли играете? : )

(Reply) (Thread)
[User Picture]From: kouzdra
2018-04-02 03:47 pm (UTC)
Это я просто по поводу американских сект вспомнил эту очень давно читанную книжку ;)
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: zaharov
2018-04-02 05:53 pm (UTC)
А то в новом Фаркрае как раз разбираются с американскими сектантами : )
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: kodi666
2018-04-06 01:59 pm (UTC)
И как оно, норм получилось?
(Reply) (Parent) (Thread)