kouzdra (kouzdra) wrote,
kouzdra
kouzdra

Category:

Нагиьбин как певец страданий интеллигенции:

Я поминал передачу Нагибина про Баха - передачу я не нашел, но нашел его текст на туже тему: собственно изложение арнштадского эпизода:

Каждый из городов, где довелось жить и работать Баху, по-своему значителен в его судьбе. Не являет исключение и Арнштадт, хотя Бах провел там всего четыре года. Здесь стал он тем виртуозом и знатоком органа, которым безоговорочно восхищалась вся Германия. Здесь раскрылся его импровизационный дар и начались нелады с церковными ортодоксами, пугавшимися его артистических порывов. И здесь же впервые разрешили Баху исполнить на пасху кантату собственного сочинения. Так начался композитор Бах. В апреле 1704 года прозвучала эта кантата, о которой исследователь творчества Баха Ф. Вольфрум сказал во дни Вагнера и Рихарда Штрауса: «В смысле музыкального реализма и технической фактуры эта смелая юношески огненная кантата не уступает ни в чем крайним дерзаниям современной школы». Вот с каким опережением времени работал юный Бах!
...
И наконец, Арнштадт познакомил нас с Бахом-дуэлянтом. Как это непохоже на «рассудительнейшего Баха», но что было — было: ночной бой на шпагах с дирижером церковного хора Гейербахом, чью игру на фаготе Бах публично поносил. Бах назвал самолюбивого юношу «свинячьим фаготистом». А ученик, подогревшись холодным мозельским, обозвал метра «песьим отродьем» и обнажил оружие. Бах был при шпаге, его клинок сверкнул, и посреди Рыночной площади, на глазах пораженных прохожих, церковный органист и наставник молодого хора отстоял свою честь с бесстрашием какого-нибудь д'Артаньяна.

Иные биографы Баха стыдятся этого «мушкетерского» эпизода, иных не устраивает взрыв темперамента, бурное проявление живого человеческого чувства у того, кто рисуется им неким музыкальным роботом. А по-моему, это прекрасно — яркий земной поступок земного смелого и сильного человека.

Пока арнштадтские власти раздумывали, как покарать забывшего о своем учительском достоинстве Баха (наказать его противника было куда проще), Иоганн Себастьян предпринял одно из самых своих значительных путешествий к замечательному органисту и композитору старику Букстехуде. И это путешествие в Любек, через всю Германию, предание, на редкость щедрое к Баху-ходоку, заставило его проделать пешком в оба конца.

Что вынес Бах из своего трехмесячного визита к одному из столпов немецкой органной музыки? В органной технике — виртуозное владение ножной педалью, в чем никто не мог соперничать с Букстехуде; как творец музыки он был увлечен и покорен масштабностью идей и форм любекского органиста. И пусть знаменитая «Пассакалия» была создана десять лет спустя, проницательный Вольфрум справедливо скажет: «Несмотря на всю грандиозность, перед которой смиренно склоняется искусство Букстехуде, как скромная деревенская церковь перед величавым готическим собором, вся композиция Баха даже в деталях своих держится образца северонемецкого мастера».

В Любеке Бах подвергся не только музыкальному давлению. Когда-то молодой Дитрих Букстехуде пришел в этот большой город со славными музыкальными традициями и унаследовал должность органиста Мариенкирхе, женившись на дочери Тундера, многие годы занимавшего это место. Когда подросла его собственная дочь Анна-Маргарита, музыкально одаренная, прекрасно игравшая на клавикордах, но обделенная внешней привлекательностью, Букстехуде решил упрочить традицию и передать свое место вместе с рукой дочери какому-либо талантливому молодому органисту. Но ни могучий Гендель, ни смекалистый Маттесон не клюнули на эту приманку. Поколебавшись, воздержался от предложения «органной невесте», как прозвали злые языки Анну-Маргариту, и приглянувшийся старому Букстехуде Иоганн Себастьян.

В Арнштадте был магнит куда более притягательный — кузина Мария-Барбара, очаровательная девушка и талантливая певица.

Бах бежал из Любека, как Иосиф Прекрасный, не оставив, правда, своей верхней одежды в руках перезрелой девицы.

Вернувшись в Арнштадт к обозленному его долгим отсутствием церковному начальству, Бах не замедлил усугубить свою вину: к славе дуэлянта он прибавил славу Дон-Жуана и осквернителя церкви.

Еще в Гамбурге он был очарован присутствием женских голосов в хоре. И он пригласил в свой хор Марию-Барбару. Впервые под суровыми сводами арнштадской церкви легко и чарующе зазвенело очаровательное сопрано.

«Да молчит женщина в церкви», — изрек апостол Павел, который, как и все раскаявшиеся грешники, был нетерпимым ханжой. Консистория усмотрела настоящее преступление в том, что вскоре станет повсеместным обычаем. Да ведь извечно стреляют по летящему первым в стае.

Бах решил оставить Арнштадт. Такая возможность вскоре представилась: в Мюльхаузене был объявлен конкурс на замещение должности органиста в церкви святого Власия. Бах одержал блестящую победу и получил должность. Прижимистые отцы церкви скрупулезно перечислили все виды довольствия, которое полагалось на год церковному органисту. Этот любопытный документ сохранился: «Восемьдесят пять гульденов деньгами и плата натурой: три меры пшеницы, две сажени дров, из коих одна дубовых, одна буковых, шесть мешков угля и — вместо пахотной земли — еще шестьдесят вязанов хвороста, кроме того, три фунта рыбы ежегодно — все довольствие с доставкой к дверям дома».

При таком содержании остается одно: жениться. Что Бах и делает. Этому радостному событию предшествовал традиционный мальчишник — прощание с холостой жизнью, — отмеченный второй музыкальной шуткой Баха. Нам, мрачноватым людям исхода двадцатого века, трудно проникнуться весельем наивной чепухи. Под выкрики: «Квашня! Квашня!» — Бах распевал лирическую арию, после чего музыка переходила в какофонию, а гости покатывались от смеха. Загадочная «квашня» навела исследователей на мысль, что фамилия «Баха» происходит вовсе не от поэтичного «ручья», а от весьма земного слова «Бакктрог» — квашня, с которой так много приходилось иметь дела предкам композитора — потомственным пекарям.

Жизнь в Мюльхаузене началась с самых добрых предзнаменований, и трудно было представить себе, что уже на будущий год Бахи снова окажутся в дороге. Здесь была издана первая и последняя при жизни Баха кантата, которая вошла в историю музыки под названием «Выборная», ибо была посвящена выборам в муниципалитет. Бах и Мария-Барбара по-детски радовались, получив оттиск нот, где на обложке крупными буквами были напечатаны фамилии бургомистров, господ Штрекера и Штейнбаха, и, крошечными, вплетенными в виньетку, фамилия композитора.

В Мюльхаузене Бах пал жертвой не узколобых членов консистории, которых равно не устраивала ни его музыкальная, ни внутренняя свобода, а ученых-богословов, наложивших запрет на баховские импровизации. Ему вменялось в обязанность лишь сопровождать хоралы, без всяких «украшательств», то есть без намека на творчество. Для такой жалкой роли Бах не годился, и он покинул Мюльхаузен, где успел испытать счастье.
Для сравнения - тот же период из монографии о Бахе Альберта Швейцера:
В Арнштадте Бах основательно изучил органное искусство, ибо у него оставалось много свободного времени — служба отнимала только три дня в неделю. В октябре 1705 года он получил отпуск на четыре недели, чтобы съездить в Любек и послушать там знаменитого Букстехуде. 2 декабря 1705 года он, следовательно, присутствовал на испол­нении торжественной траурной музыки, состоявшемся по случаю смерти императора Леопольда I.

Мы не знаем, учился ли он у Букстехуде или только слушал его. Во всяком случае, он был так увлечен музыкой, что забыл о возвращении. Он провел в Любеке Рождество и весь январь и лишь в середине февраля 1706 года вернулся в Арнштадт.

21 февраля его пригласили в консисторию, где предъявили ему обвинение в несвоевременном возвращении из отпуска. Сохранились протоколы заседания

Бах не считал себя виновным, так как думал, что его заместитель хорошо справлялся с должностью и жалоб не должно быть. Консистория воспользовалась случаем и упрекнула его за экстравагантное хоральное сопровождение. К этому добавилось еще обвине­ние в том, что он не умеет обращаться с ученическим хором и мало играет фигуральной (то есть полифонической) музыки.

Нельзя здесь ссылаться на то, что церковное начальство не понимало гениальности молодого органиста. Обвинение было справедливым. Бах действительно не знал, что ему делать с хором. Уже в Арнштадте обна­ружился недостаток организаторского таланта, впоследствии в Лейпциге так сильно затруднявший его работу. В этом отношении он совсем не похож на Шютца. Шютц знал, как лучше всего распорядиться имевшимися в его распоряжении художественными средствами, как довести до высшего совершенства порученный ему хор.

Не таков Бах. Он не был воспитателем, не умел даже наладить дисциплину. Если дело шло не так, как ему хотелось, он сердился, что еще более затрудняло положение, терял мужество и предоставлял все на волю судьбы. Он был в очень пло­хих отношениях с певцами и с учеником, дирижировавшим хором. Перед поездкой в Любек произошла безобразная сцена между ним и его учени­ком Гейерсбахом. Бах оскорбил его на улице резким словом, тот бросился на Баха с палкой. Бах выхватил саблю. К счастью, подоспели другие ученики и разъединили их. Дело дошло до консистории; было установлено, что Бах действительно произнес ругательство.

На заседании 21 февраля потребовали, чтобы он прямо заявил, собирается ли заниматься с хором или нет; ему дали восемь дней на раз­мышление. В ноябре он еще не дал ответа. Его снова пригласили, заседание было назначено на одиннадцатое число; он обещал дать письменное объяснение. Дал он его или нет, мы не знаем.

На том же заседании ему поставили в вину, что недавно в церкви он музицировал с посторонней девицей, не получив на то разрешения. Он оправдывался, говоря, что сообщил об этом священнику, магистру Утэ.

Разумеется, дело шло о занятиях музыкой в свободное от службы время, а не об участии посторонней девицы в богослужении, что категори­чески запрещалось. В то время даже в Гамбурге женщины не могли петь в церковном хоре.

Положение стало невыносимым. Как раз в это время, 2 декабря 1706 года, умер органист церкви Св. Власия в Мюльхаузене Иоганн Георг Але. В начале 1707 года свободный имперский город Мюльхаузен, покровительствовавший искусству, пожелал послушать игру Баха на органе. 15 июня он был утвержден в должности органиста, а 29 июня сдал магистрату ключи арнштадтского органа и передал своему преемнику, двоюродному брату, сыну Иоганна Христофа Баха, пять гульденов, которые оставались от его жалованья.

Его содержание в Мюльхау­зене состояло из 85 гульденов, 3 мер зерна, 2 саженей дров и 6 мешков угля; и то и другое доставлялось к дверям его дома; помимо того, ежегодно 3 фунта рыбы.
...
Когда Бах приехал в Мюльхаузен, музыкальная жизнь была там в полном упадке. Питались славой прошлого. Община разделилась в борьбе между ортодоксами и пиетистами, что мало способствовало процветанию искусства. За четырнадцать дней до назначения нового органиста пожар обратил в пепел значительную часть города, причем наиболее красивую и богатую. Понятно, что первое время бюргерам было не до реорганизации церковной музыки. Они считали, что сдела­ли достаточно, пригласив художника на исключительно благоприятные материальные условия. Но именно к организационной деятельности Бах был непригоден. Через год после назначения он просит отпустить его. В поданном заявлении он прямо говорил, что не верит в возможность улучшения музыкальных дел.

Расстались, однако, дружески. Баху по­ручили общее руководство реконструкцией органа; к работе приступи­ли по составленному им плану...

При то что материал один и тот же - советско-российские интеллигентские мемы на тему "художник и власть" прут из нагибинского вариант в полный рост.

В телевизоре усиливалось скорбными интонацими аффтара.

PS: В середине 18 века 2 гульдена = 1 талеру примерно= 1 рублю серебром.
Subscribe

  • Нафиг - нафиг...

    Мое отношение к "медицине" определяется тем, что она силком вытягивает из меня уже лет 35 довольно приличные деньги на свои "услуги". При этом на…

  • My comment to an entry 'Снова все о том же: вакцинация от Ковида' by mary_spiri

    Я полагаю все эти меры никак не оправдываемыми их результатом. Я сам не очень молодой — 55 — и подогаю риск смерти от вируса незначимым по сравнению…

  • Это жжж неспроста

    Йебанутые собачники - это все-таки диагноз: Водокачкин был заметен ебанутым собачничеством и любовью к "ножичкам". Тут вдруг разразился тоже…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 30 comments

  • Нафиг - нафиг...

    Мое отношение к "медицине" определяется тем, что она силком вытягивает из меня уже лет 35 довольно приличные деньги на свои "услуги". При этом на…

  • My comment to an entry 'Снова все о том же: вакцинация от Ковида' by mary_spiri

    Я полагаю все эти меры никак не оправдываемыми их результатом. Я сам не очень молодой — 55 — и подогаю риск смерти от вируса незначимым по сравнению…

  • Это жжж неспроста

    Йебанутые собачники - это все-таки диагноз: Водокачкин был заметен ебанутым собачничеством и любовью к "ножичкам". Тут вдруг разразился тоже…