kouzdra (kouzdra) wrote,
kouzdra
kouzdra

Category:

Военные игры - "бык ерунда"

Ну собственно к предыдущему:
http://militera.lib.ru/prose/russian/sobolev4/04.html
...
- Спасибо, - сказал комиссар. - Я не согласен в живой корабль целиться, ну вас с вашим способом.

- Товарищ комиссар, - голос флагарта приобрел ноты вкрадчивые и убедительные, - прицелы же будут смещены от оси орудий на угол в тридцать градусов: прицел смотрит в "Посыльного", а орудие стреляет в "Принцессу". А корабль пойдет вот по этой окружности. Круг, как видите, проведен через три точки: корабль, цель и вспомогательная точка наводки, в данном случае - "Посыльный". Нам известно, что все углы, опирающиеся на одну и ту же дугу окружности и имеющие вершину на той же окружности, между собою равны. Следовательно, если мы дадим прицелам угол, равный углу между "Посыльным" и "Принцессой", то где бы мы ни были на окружности, целясь в "Посыльного", мы будем стрелять в "Принцессу". Это же простая геометрия.

- Геометрия - наука абстрактная, а снаряды - вещь конкретная, - хмуро сказал комиссар. - Если да если... А если вы влепите в "Посыльного", то запахнет не геометрией...

- Какая уж тут геометрия, сплошной трибунал, - удовлетворенно подсказал флагманский штурман.

Флагарт покосился на него взъяренным взглядом и пошевелил подбородком в воротнике кителя.

- Это невозможно, - ответил он комиссару твердо. - Самое худшее, что может произойти, - это если корабль пойдет не по заданной окружности, а по какой-нибудь изобаре. Штурмана у нас нынче свихнулись на метеорологии, и если они плавают так, как предсказывают погоду, тогда уж я не знаю, куда снаряды упадут. Во всяком случае, не в "Посыльного". Я на него готов сына посадить.

- Сын - это ваше частное дело, дорогой товарищ, - сказал комиссар недовольно. - Это романтика, а я требую гарантии.

- Андрей Иванович однажды гарантировал, - ядовито заметил флагштур, отмщая метеорологию, - а за быка все же платить пришлось...

Бык, и точно, был разделен на килограммы шестидюймовым снарядом при опытной стрельбе по болоту: снаряд взял левее болота по причине опечатки в таблицах. Флагарт нагнул голову, подобно упомянутому быку при жизни, и горло его издало звук, похожий на ревун перед сокрушительным залпом. Но командир бригады прервал завязавшийся междуведомственный бой протянутой над чертежом стрельбы рукой.

...

Сковорода зашипела, и штурманская рубка "Принцессы Адель" наполнилась запахом жареного, отчего свернувшаяся у дедовой койки Савоська чихнула и проснулась, зевнув и щелкнув зубами.
Дед, сложив морщинистый кулак в трубочку, нацелился яйцом на солнце (яйца были давнишней покупки). Солнце недавно простилось с морем и висело на небе чисто вымытым и потому ослепительным кругом. Первые два яйца оно пронизало розовым светом, ручаясь за их доброкачественность, отчего оба они, щелкая и ворча, очутились на сковороде. В третьем же лучи зацепились за непроницаемое пятно - и, собственно, отсюда и начинается история о двух яичницах.
- Тухлое, - неодобрительно сказал дед, и собака подняла ухо. - Тоже кооператоры, чтоб их вымочило...
И он в сердцах пустил яйцом за борт, повернувшись при этом к открытой двери рубки. Яйцо, подгоняемое легкой утренней рябью, поплыло курсом вест, доказывая свою тухлость, а старик, приставив ладонь козырьком, остался у двери, подозрительно всматриваясь в действия внезапно обнаруженного им линейного корабля.
Линкор, пуская в недвижный воздух два толстых столба дыма, быстро удалялся от "Принцессы". Дед Андрон вообще недолюбливал линкоры по причине крупности их снарядов, дыры от которых требовали большого количества досок. Этот же особенно не понравился ему тем, что палуба его, как он успел заметить, была безлюдна, а башни пошевеливали орудиями, как пианист, разминающий перед игрой пальцы.

- Эй, Савоська, - сказал тревожно старик, - смотри, что делают, ироды! Неужто палить собираются?

Собака, посмотрев на хозяина, облизнулась и выразительно махнула хвостом на "буржуйку" с шипящей сковородой. На линкоре, удалившемся меж тем на порядочное расстояние, пополз на фок-мачту красный с косицами флаг, обозначающий, что линкор собирается заняться неприятным делом и потому для проходящих судов небезопасен. Дед ринулся вон из рубки.

- Что вы делаете, черти окаянные! - завопил он не своим голосом. - Заявление подам, не посмотрю, что флагман!

Желто-красный блеск ударил вдоль кормовой башни, и старик скатился вниз по трапу много скорее, чем в молодые годы по вантам на царском смотру.
...
Белый день ослепительно сверкнул в глаза, когда дед, пригнувшись и поглядывая на далекий линкор, пустился от люка к рубке. Но еще ослепительнее и ярче блеснула в глаза желтая вспышка на корме линкора и на бегу остановила деда в томительном и подсасывающем ожидании. Ухая и свистя, прогромыхал в воздухе снаряд, но всплеска от него около "Принцессы" не встало. Дед Андрон оглянулся вокруг и, найдя на воде белый оседающий фонтан, подумал, покачал головой и пошел в рубку.

- Чудаки, - сказал он недоумевающе. - Ну и смелый народ пошел, чтоб им повылазило!
Яйца на сковороде уже слились в глянцевый желто-белый блин, и дед, ухватив тряпкой сковороду, сдвинул ее на приготовленную досочку.
...

В текущее превосходное утро, установив свой корабль на якоре в заданной штабом бригады точке и приказав команде иметь отдых, командир Ичиков, дождавшись нужного нагрева сковороды, выбрал три яйца покрупнее и обследовал их на свет, сложив кулак трубочкой. Яйца оказались свежими, и яичница обещала быть первоклассной.

- Товарищ командир, - загнусила переговорная труба голосом вахтенного, - "Низвержение" повернуло на норд!

- Хорошо, - благодушно сказал Ичиков и, ударив ножом по яйцу, осторожно расцепил ногтями его половинки болтуньи он не любил и желток выливал целым.

- Товарищ командир, - проскрипела труба, - на "Низвержении" боевая тревога!
- Очень хорошо, не препятствовать, - сказал Ичиков, углубляясь в вылив
ание второго яйца; это вылилось не так удачно, и желток пустил какой-то полуостров.
- Товарищ командир, - заунывно продолжала труба, - на "Низвержении" боевой до места!
- Да ладно, знаю, - рассеянно ответил Ичиков, стараясь не повторить ошибки, но третье яйцо вылилось целехоньким желтком и погасило собой шипенье сковороды. Яичница начала густеть, и пора было ее солить.
...
Вторая же яичница, начавшая румяниться на "Посыльном", была испорчена уже тем, что командир Ичиков ее пересолил. Случилась же эта несвойственная ему оплошность по причинам достаточно уважительным.

Когда Ичиков, набрав на конец ножа соли, начал кругообразно водить им над сковородкой, кают-компания подскочила, и сковорода, скосившись на примусе, готова была упасть. Командир Ичиков совершил одновременно две ошибки: первую - уронив нож с чрезмерной порцией соли в готовую яичницу, и вторую - ухватив голыми пальцами край сковороды, пытаясь удержать ее от падения. Сперва зашипели пальцы, а потом и сам Ичиков, болтая ими в воздухе, а над головой взвыла переговорная труба:

- Снаряд под кормой! - После чего раздался топот многих ног и короткая брань Ичикова, ринувшегося на высоты командного мостика.

- Пошел шпиль! - закричал Ичиков, упершись животом в телеграф и настойчиво требуя от машины полного хода.

Машина, и точно, завернула с места самый полный, отчего "Посыльный" рванулся вперед. Но, натянув тугую якорную цепь, посыльное судно тут же остановилось, скосив, - казалось, форштевень к левому клюзу, подобно лошади, которую подвыпивший возница одновременно нахлестывает кнутом и затягивает вожжами. Воздух разорвался над головой с пренеприятным треском, и неподалеку ахнул в воду второй снаряд.

- Пошел же шпиль, в самом деле! - крикнул Ичиков вне себя.

Но шпиль так и не пошел, а пошло само посыльное судно, освобожденное от якоря ударом топора по стальному тросу, который на "Посыльном" именовался якорной цепью. Поступок этот, покрывший славой боцмана Наколокина, был подготовлен забывчивостью кока, который имел привычку разрубать мясо на баке, почему топор лежал рядом со шпилем.

- Фу, - сказал Ичиков, - что они, с ума сошли или ослепли?

...

- Очевидно, перелет... Не вижу, куда упал, - сказал флагарт, опуская бинокль после длительного молчания. И, погрузив лицо в широкий раструб переговорной трубы в центральный пост, он вступил с артиллеристом "Низвержения" в узкоспециальный разговор о вире, вилке, кабельтовых и прочих профессиональных понятиях. Комиссар тем временем решительно шагнул к двери.

- Я на мостике буду, - сказал он флагману, - здесь ни черта не видно, и вообще это не стрельба, а... Стоп всё! Вы с ума сошли! - вдруг закричал он, кидаясь к рубке, но одновременно снизу но переговорной трубе глухо донеслась команда судового артиллериста:

- Залп!

- Отставить залп! - бесполезно крикнул вниз флагарт, чуя нехорошее.

Но снаряд, как и слово, - не воробей: вылетит - не поймаешь. Покинув длинный ствол левого орудия кормовой башни, он гудел и громыхал в ясном небе, по необъяснимой причине направляясь к посыльному судну "Посыльный".

- Кажется, стрельбу кончили? Прямо руль, курс сто двадцать, - сказал удовлетворенно флагманский штурман и добавил, ни к кому не обращаясь: - Что бык? Бык - пустяки. Бык - не посыльное судно.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments