kouzdra (kouzdra) wrote,
kouzdra
kouzdra

„Да понимаешь ли, мой друг, что я жить хочу, жить хочу!“

Так умирал Ермолов, законсервированный Николаем в банку полководец двадцатых годов.
И врач, сдавленный его рукой, упал в обморок.

Они узнавали друг друга потом в толпе тридцатых годов, люди двадцатых, – у них был такой «масонский знак», взгляд такой и в особенности усмешка, которой другие не понимали. Усмешка была почти детская.

Кругом они слышали другие слова, они всеми силами бились над таким словом, как «камер-юнкер» или «аренда», и тоже их не понимали. Они жизнью расплачивались иногда за незнакомство со словарем своих детей и младших братьев. Легко умирать за «девчонок» или за «тайное общество», за «камер-юнкера» лечь тяжелее.

Людям двадцатых годов досталась тяжелая смерть, потому что век умер раньше их.


Так вот сейчас время людей время предшественников, время которых умерло раньше их.

Щас да - уничтожают тех кто уже было подумал что "их время пришло навсегда".

И уничтожают беспощадно
Subscribe

  • "Трагедия курьера"

    Что забавно - попытки партии и ментов усиливать контроль за всем на практике дают противоположный результат - паспорта у меня в данный момент нет,…

  • Из комментов

    Впрочем у истории с чёрными кораблями были две забавные концовки — одна в Порт-Артуре, другая — в Жемчужной гавани

  • Во всяком культивировании

    всяких покрытых богоматерей, дней оун-упа и прочих мининых-невских-пожарских и тп меня раздражают не поводы (на них мне действительно насрать) а…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments