kouzdra (kouzdra) wrote,
kouzdra
kouzdra

Categories:

Искпедиция в "мир мечты" так-сть:

Умилительный свидомый текст "как мы ездили в крым":
http://varr-rrav.livejournal.com/208970.html

На улице Советской в Джанкое, где обычно автомобилистов поджидали многочисленные забегаловки, генделыки, и кафушки теперь пусто, не осталось ни одного павильончика, ни одного ларька.
...
То, что мы попали в «ближнее зарубежье» почувствовалось лишь на симферопольском рынке, куда мы заехали по традиции, за овощами и лепёшками. Рассчитываться пришлось рублями. Но цены здесь и далее будут называться в гривнях, для удобства сравнения.

Итак, мы купили редиску (40 гривень за килограмм), помидоры (70 гривень за килограмм), огурцы (60 гривень за килограмм), шампиньоны (75 гривень за килограмм), лепёшки (25 гривень за штуку). За зелень я отсыпал гору 5-ти и 10-ти рублёвых монеток с предыдущей сдачи. Мясо к мангалу мы своё везли, но ценой свинины поинтересовались – 180 гривень.

Бутылку пива дешевле 25 гривень не встречал. А стоят-то у них в холодильничках «Оболонь», «Черниговское», «Зиберт», «Таллер», ну и местные «Крым» и «Крым. Русское».
...
Жить в Крыму стало лучше, стало веселее военным, служащим ВС РФ и севастопольским пенсионерам. Всё, что служит в армии и флоте, всё, что работает на армию и флот, имеет высокие и очень высокие зарплаты и на запредельные крымские цены внимания не обращает. Пенсионеры, мечтавшие умереть в России, употребляют в пищу омары и сёмгу, красную и чёрную икру, а также другие деликатесы. Покупать их они приезжают на 5-й километр. Это рыбный базар где-то в районе Севастополя.

Всем остальным крымчанам живётся не так сладко, ибо работы по-прежнему мало
...
В Крыму началось резкое социальное разделение на богатых и бедных. Бедным, как водится, плохо, особенно на фоне вступающего в действие строгого российского законодательства со всеми перерегистрациями, очередями и традиционными для России дуростью и чиновным хамством.
...
Ну и духовные скрепы потихонечку действуют. Например, сигареты в магазинах закрываются специальными жалюзи, чтобы вид пачек не вызывал соблазна их купить. А на самих пачках кроме традиционных сообщений о вреде курения ещё имеются вводящие в депрессию надписи «Импотенция», «Саморазрушение», «Страдание»
...
Не знаю, как в крупных городах, но в Бахчисарае после 19:00 жизнь замирает. Магазины закрываются, транспорт останавливается, чтобы купить вино или крепче – места надо знать. Но и там опасно, ибо по строгим законам РФ продавать вино на разлив строго запрещено [фигня разумеется - но надо лицензию иметь - ну и скорее всего до 22:00 - впрочем это местная регуляция]


Вы же кажется хотели в европу - ну вот съездили в промежуточную версию - именно большие цены и большие зарплаты (не у всех - но потом подтянутся к общероссийским), надписи про импотенцию (и адские акцизы на курево), жесткая регуляция дикого ларечного и винного бизнеса etc etc - это как раз то куда вы стремились на майдане.

Только вы вместо этого пришли в жопу. Ну а тут вышло поудачнее и без войны :)

PS:
Прямо с утра Парасюхин облачился в свой чёрный кожаный мундир эсэсовского самокатчика (а также патрона «Голубой устрицы») и пристал к Демиургу, чтобы тот откомандировал его в Мир Мечты. Мир — с большой буквы, и Мечта — тоже с большой буквы. Трижды Демиург нарочито настырным, казённо-дидактическим тоном переспрашивал его: Мир чьей именно Мечты имеется в виду? Даже я, внутренне потешаясь над происходящим, почуял в этом настойчивом переспрашивании какую-то угрозу, какой-то камень подводный, и некое смутное неприятное воспоминание шевельнулось во мне, я даже испытал что-то вроде опасения за нашего Парасюхина.

Однако румяный болван не учуял ничего — со всей своей знаменитой нордической интуицией и со всем своим широко объявленным Внутренним Голосом. Он пёр напролом: Мир только одной Мечты возможен, всё остальное — либо миражи, либо происки… Мечта чистая, как чист хрустальный родник, нарождающийся в чистых глубинах чистой родины народа… его, парасюхинская, личная Мечта, она же мечта родов народных…

С тем он и был откомандирован. Вот уже скоро обедать пора, а его всё нет.

Явилась пара абитуриентов. Юнец и юница, горячие комсомольские сердца. Оба в зелёных выгоревших комбинезонах, исполосованных надписями БАСТРОЙ, ТАМСТРОЙ, СЯМСТРОЙ, такие-то годы (в том числе и 1997, что меня несколько удивило). Лица румянятся смущением и пылают энтузиазмом.
...
Я повёл их на кухню поить морсом, и тут объявился Парасюхин.

Он обвалился в коридоре, как пласт штукатурки с потолка, и огромным мешком с костями дробно обрушился на линолеум. Я только рот разинул, а он уже собрал к себе все свои руки-ноги, заслонился растопыренными ладонями, локтями и даже коленями и в таком виде вжался в стену, блестя сквозь пальцы вытаращенным глазом. Волна зловония распространилась по коридору — то ли он обгадился, то ли его недавно окунали в нужник, — я не стал разбираться. Я просто крикнул бригаду. Бригада набежала, и я распорядился. Парасюхина поволокли волоком в санобработку, — Колпаков, как обычно, с молчаливой старательностью, Матвей Матвеевич — с визгливыми причитаниями, а Спиртов-Водкин — поливая окрестности сквернословием, словно одержимый болезнью де ля Туретта.
...
Мир Мечты, назидательно сказал я юнице и юнцу, взиравшим на происходящее с трепетом и жадным любопытством, Мир Мечты — это дьявольски опасная и непростая штука. Конечно же, мечтать надо. Надо мечтать. Но далеко не всем и отнюдь не каждому. Есть люди, которым мечтать прямо-таки противопоказано. В особенности — о мирах.

Юнец с юницей меня не поняли, конечно. Да я и не собирался им что-либо втолковывать, я просто собирался напоить их морсом, что и сделал под разнообразные элоквенции, явственно доносящиеся из санпропускника.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 45 comments