July 19th, 2017

Gen.Turgidson

Забавный обзор фантастики начала 20 века

Замятин 1922 год
...Незаурядный художник, владеющий блестящей и тонкой диалектикой, создавший образцы формы необычайно современной, образцы городского мифа, образцы социально-научной фантастики - Уэллс, несомненно, будет иметь литературных преемников и потомков. Уэллс - только пионер; полоса социально-научной фантастики в литературе еще только начинается; вся фантастическая история Европы и европейской науки за последние годы позволяет с уверенностью предсказать это. Но пока собратьев у Уэллса немного.

В современной английской литературе за Уэллсом идет Конан-Дойль в некоторых своих вещах (напр., "Затерянный мир", где в форме романа развит сюжет Уэллсовского рассказа "Остров Эпиорниса"), Роберт Блэчфорд (роман "Страна Чудес"). Под несомненным влиянием Уэллса написан социально-фантастический роман "Железная Пята" Джека Лондона, его же "Смирительная рубашка" и "До Адама" (ср. "Сказка каменного века" Уэллса). Вероятно, Уэллс же дал импульс талантливому польскому писателю Жулавскому, написавшему лунную трилогию: ("На серебряном шаре", "Победитель" и "Старая Земля". Параллельно с Уэллсом в области социального памфлета, одетого в изящную форму иронически-фантастических романов, работает Анатоль Франс ("На белом камне", "Остров пингвинов" и "Восстание ангелов"). В последнем романе - "Восстание ангелов", отправной пункт сюжета тот же, что в "Чудесном госте" Уэллса: ангелы - в среде земного человечества; но у Франса разработана эта тема гораздо глубже, остроумнее, тоньше, чем у Уэллса. Из новейших немецких авторов на путь Уэллса - путь социально-научной фантастики - вступил Бремер, получивший известность своим романом: "В туманности Андромеды".

Россия, последние годы ставшая фантастичнейшей из стран современной Европы, несомненно отразит этот период своей истории в фантастике литературной. Но пока литература в России замерла, она еще где-то в туманном будущем. А в литературе прошлой, дореволюционной, образцов социальной и научной фантастики почти нет: едва ли не единственными представителями этого жанра окажутся рассказ "Жидкое Солнце" Куприна и роман Богданова "Красная звезда", имеющий скорее публицистическое, чем художественное, значение.
Gen.Turgidson

Демарш Захарченко

Кстати не знаю как в политическом смысле - а в идеологическом очень удачен - потому как малороссосрач похоже будет - и с неизежностью вытянет тот факт что название "малая россия" будет как бы не подревнее чем украина - и возникновение топонима никакого отношения к московским царям не имеет и по образованию лежит в том ряду что белая россия (или русь) или червонная - они просто после присоединения добавили в титул существующее название (как обычно и делали), никаких национальных или антинациональных поползновений не имея.

Вот как раз Украину подраскрутили в пику Малой России, которая уже плотно ассоциировалась к тому времени с Россией - в порядке нацстроительства. И собственно вынесение этой истории на публичное осмотрение кажется вызовет треск идеологических шаблонов.

Ну и конечно противопоставление со стороны Захарченко "пророссийского" топонима прозападному как раз с точки зрения контекста вполне уместно
Gen.Turgidson

Олдос Хаксли "Серое Преосвященство"

Прочитал с очень большим интересом - довольно подробная биография отца Жозефа, про которого все слышали и никто ничего обычно не знает - основная идея (немного утрирую) - "что будет если государственной политикой поставить управлять Будду" - ответ - "ничего хорошего, правда не совсем будда - будда бы не стал".

Такое забавное сочетание почти святой и практикующий мистик (в основном смысле этого слова, а не экстрасенсорном) постепенно поднявшийся до выдающегося вполне министра иностранных дел и главы французской разведки.

Некоторые детали умилительны - типа распоряжений монахиням организованного им ордена срочно молиться за то или иное госдело - вообще - фентези отдыхает
Gen.Turgidson

Кстати забавный пассаж в рецензии на "преосвященство"

http://magazines.russ.ru/znamia/2001/3/rec_chaksli.html
В предваряющем книгу эссе Исайи Берлина «Олдос Хаксли» утверждается, что писатель «скептически относился к тем, кто пытался свести в единую систему проблески истины, дарованые мистикам и визионерам, в которых он видел необычно восприимчивых, или талантливых, или удачливых людей, взрастивших и расширивших свою восприимчивость с помощью усердной и самоотверженной практики. Он не верил в сверхъестественную благодать. Он не был теистом, тем более ортодоксальным христианином».

«Этюд о религии и политике» тем не менее убеждает читателя в обратном.

Судя то тому, что сказано в книге, теистом Хаксли безусловно был и разделял ту гипотезу, что некое особое состояние, которого человек может добиться путем мыслительных упражнений, является не психофизическим феноменом, а узрением Бога, «прилеплением» к нему, выходом в высшую реальность и т.д.


Хаксли судя по всему таки да верил - но забавно противопоставление - или-или - хотя на деле это всего лишь вопрос терминологии - называть это богом или нет. Более того рационалистический вариант никак не противоречит религиозному

PS: сами практики вполне конкретны и тиражируемы - например хорошо систематизированы Уильямом Джеймсом в "Многообразии религиозного опыта"(одним из направлений духовной деятельности Жозефа и было обучением им - а перед этим научили его), причем Жозефу они видимо были полезны вполне практически.
Gen.Turgidson

Сложные теории