April 12th, 2013

Dr.Strangelove

К вопросу об убийстве праздников:

http://kouzdra.livejournal.com/1400242.html?thread=45068210#t45068210
Ну так вообще у нас так это все получится безаварийное. Даже экипаж несчастной Колумбии расстался с жизнью на уровне 60 км.

Но ведь вы меня вполне поняли.

А я о другом - мне очень не нравится что день космонавтики все более и более превращается в откровенно шовинистический "день русскости". Херить его мне не хочется - ну потому я и пытаюсь дать "чтобы не зазнавались". Не Гагариным единым
Dr.Strangelove

Старый пост - но повторю:


Том Вулф Нужная вещь




Это книга, типа "про летчиков". Про американских летчиков-испытателей, астронавтов etc. Про Чака Йегера, который первым преодолел звуковой барьер, про тех, кто испытывал X-15, про Гриссома, Шеппарда и прочих. Вулф на мой взгляд излишне эмоционален, но книга все равно хороша.

Из предисловия автора:
Серьезное изучение драматичности и психологических тонкостей в этой новой области исследований - боевых полетов на высокотехнологичных самолетах - стало делом отдельных пилотов, имеющих склонность к писательству. Самый известный из них - Антуан де Сент-Экзюпери. Литературный мир остался равнодушным к этой теме. Но юноши поступали именно так, как и предсказывал Моран. Они становились офицерами, чтобы летать, и летали, несмотря на невероятный смертельный риск. Уже в 1970 году я узнал из статьи армейского врача в медицинском журнале, что для каждого летчика военно-морских сил вероятность погибнуть в катастрофе составляет двадцать три процента. И это не считая смерти в бою, что в то время - война во Вьетнаме была в разгаре - случалось чрезвычайно часто. «Нужная вещь» - это рассказ о том, почему люди хотят, а на самом деле не хотят, а наслаждаются таким риском во времена, которые писатели уже давно окрестили эпохой антигероя. Эта психологическая загадка и подтолкнула меня к написанию этой книги. И если среди прочитавших «Нужную вещь» есть те, кого совершенно не интересуют космические исследования как таковые, то, возможно, они прочли книгу именно потому, что их воображение захватила та же самая тайна.

С момента первого выхода книги в печать в 1979 году я переписывался со многими пилотами и вдовами пилотов. Они не то чтобы восхищались моей книгой, но, казалось, попросту были благодарны, что кто-то - совершенно посторонний человек - облек в слова то, о чем кодекс чести летчиков запрещает даже упоминать. А ведь именно это и является одной из самых необычайных и загадочных драм двадцатого столетия.


Том Вулф, август 1983 г.





... В госпитале выяснилось, что Йегеру повезло. Кровь, залившая левый глаз, запеклась, образовав прочную корку, иначе Йегер мог бы лишиться глаза. Он получил ожоги головы и шеи третьей и второй степени. Их пришлось лечить в госпитале целый месяц, но зато не осталось никаких уродливых следов. Йегер даже полностью восстановил работоспособность левого указательного пальца.

Случилось так, что в день полета Йегера, примерно в то время, когда он направлялся на взлетную полосу, секретарь госбезопасности Роберт Макнамара объявил, что программа Х-20 сворачивается. Хотя официально Лаборатория пилотируемых орбитальных полетов продолжала действовать, было очевидно, что никаких военных космических путешественников в Америке не будет. Парни из Хьюстона оставались единственными. Вершина пирамиды принадлежала им и могла довести их до звезд, если они были на то способны.

Йегер снова получил статус летчика и возобновил преподавание в своей школе. Он совершил еще более сотни вылетов на тактических бомбардировщиках В-57 в Юго-Восточной Азии.

Никто так и не побил рекорд русских на NF-104, и даже не пытался. На высоте более ста тысяч футов в «оболочке» самолета оказывалось полным-полно дыр. А Йегер больше и не стремился установить рекорд в небе над пустыней.

Эпилог:
До начала в 1965 году программы «Джеминай» не предусматривалось никаких пилотируемых космических полетов. И семеро астронавтов начали чувствовать перемену в отношении публики к ним, к «следующим девяти» и к группам новичков. Они чувствовали перемену, но не могли выразить ее словами. Что это было за чувство? Как будто мантия воинской славы тихо сползала с ваших плеч, а еще... холод высыхающего океана слез. Война, в которой сражались герои поединка, закончилась. Их по-прежнему почитали, людей по-прежнему поражала их храбрость, но день, когда астронавт может проехать в торжественной процессии по Бродвею, а дорожные полицейские на перекрестках будут рыдать, уже не повторится. Астронавта больше не будут воспринимать как защитника народа, рискующего жизнью в небесной битве. И даже на первого американца, ступившего на поверхность Луны, не будут изливаться те исконные, первобытные эмоции, что довелось испытать Шепарду, Куперу и, прежде всего, Гленну. Первая эра американских героев поединка ушла, чтобы, возможно, никогда не вернуться.

Бог дал - бог взял. Апрельским днем 1959 года им на плечи накинули мантию холодного воина небес, не спрашивая их и ничего не объясняя. А теперь ее снимали, и опять без их ведома. Джон Гленн в 1964 году решил баллотироваться в сенаторы от штата Огайо. Он не мог предвидеть, что на избирателей в Огайо больше не действует его аура защитника. Но его помнили. А его собратьям трудно было представить, что может настать день, когда американцы, услышав их имена, спросят: «А кто это такие?»





Читать дальше